ИГОРЬ
ЧУРДАЛЁВ

Между каменных глыб, с мелюзгой человечьей...

За прежнюю ярость, а равно, за злое потворство судьбе, в душе так смеркается рано...

Бог мне был явлен морем...

Не связаны ни смыслом, ни судьбой названия, пестрящие в газете...

Высокий воздух почернел, но бел был мир под ним...

Мне кажется, я прожил жизнь в снегу...

Что же смолкли вы, певцы России?

Наливается сладостным ядом истомленных плодов вещество...

Общителен я не очень и доступа нет чужим...

Всё-то мелет заоблачный мельник свой рассыпчатый снег...

Сжигал мосты. Рубил узлы мечом...

Перехитрив недуг, благодаря заботе врачей, вернулась вдруг душа в обитель плоти...

В насквозь проштемпелеванной дали...

Пробоина была огромна. Помпы захлебывались в трюме...

Образуют круг времен дней мелькающие спицы...

Пока еще плывет в густой ночи огонь живой...

Нет, я не забыл о тебе, поверь мне...

Оба помним дорогу по волнам жнивья, этот сон, уводящий в глухие края...

Я не давал тебе пред алтарём обета...

Когда я бодро шествую по нашей державе...

Знаю, знаю – вихрь лазури… И косых лучей мечи скрещены предвестьем бури…

Как умирала молодость во мне!...

сть слух, что усердье наше пришлось не к сроку...

Поседевший, с ухмылочкой старого тролля...