ИГОРЬ
ЧУРДАЛЁВ

Человек – не скот, жратвой и хлевом не наладишь совести уют…

Демонстрантов сплошные колонны, непогодье, ноябрь, кумачи...

В поля вонзившаяся мысль – безжалостно, немилосердно...

Как лектор сказал – расцветут полюса...

Зал ожидания. Бархатный сытный сезон.

Ломкий звук, лишенный смысла – в гладких небесах...

За миражом, за чередой подобий твоих, неутоленная любовь...

Помнить, забыть ли – все требует мужества.

Конечно, грущу я напрасно. Весь мир существует напрасно...

Свет приглушен, как будто тканью штор.

Быть может, под конец, играя в зарю людского бытия...

Наливается сладостным ядом истомленных плодов вещество...

Ступаю на пирс, где корабль-исполин...

О, молодость, не обольщайся...

В сущности, жизнь прошла при электрическом свете...

- Я тебя не забуду, – сказала она...

Образуют круг времен дней мелькающие спицы.

Когда бы нынче молод стал опять...

Уже немного тесно в мире нашем...

В Наитья, Прозренья и Бездны я верю.

Что видишь, друг? Сквозь тьму кромешных век...

Грозит мне Бог, карающий, корящий...

С каждым годом, который прожит...

Дул коньяк, забывая про сок, виски предпочитал простокваше...